IPB

( | )

> Детус - Легенда Темного Этого, До 21 года вход воспрещен.
V
Dorian
Jun 4 2008, 11:14
#1


Старожил
****

Администрация
2453
28.3.2005
Москва




Вместо предисловия...

Когда Панкреатор наконец угомонился и удовлетворился количеством своих детей, он задумался, как строить их будущее. В голову его светлую пришла такая мысль: разделить Вселенную на несколько слоев и отрядить по одному дитю на управление каждым конкретным слоем. При этом между слоями установить «нерушимые-непреодолимые» барьеры, чтобы в процессе управления «не списывали» друг у друга.

Исполнив задуманное, Панкреатор растворился в непознанном. А дети остались.
Тем временем вечность продолжала свой стремительный полет, а слои жили своей жизнью. Каждый из Детей Панкреатора управлял своим миром, творил, разрушал, упорядочивал... Пока не случилось вот что...

Их было двое детей – Светлокрылая Хорус и Темноокий Детус. Будучи еще совсем маленькими и живя под присмотром Панкреатора, чувствовали они сильную привязанность друг к другу. А уж после того, как папа решился на свой замысел и разделил детей, тоска друг по другу совсем им души загрызла. И (как это обычно в сказаках бывает) надумали они (как - непонятно) пробить дыру в «нерушимом-непреодолимым» барьере, разделявшем их миры, дабы коротать вечность в любви и согласии... Ага, разбежались.

Естественно, дыра была пробита, и влюбленные бросились в объятья друг друга. Как и миры, им принадлежавшие. Ну, надеюсь ваша фантазия способна представить, что случилось, когда два мира столкнулись со скоростью несущихся друг к другу истосковавшихся любовников...

...

- Идут!!! – вопль с мачты поднимает их на ноги. Взгляды обращаются на Барьер. Вот оно – черное пятно Разрыва, от которого режутся глаза. Они знают, что это свет льется оттуда, но в их мире света нет. Он здесь пришелец.

Она встает на ноги рядом с ним. На ней обтягивающее короткое платье, сшитое из стальных чешуек. Рыжие волосы собраны в хвост, тугой у основания и свободный в конце. Такой же, как и она.

Она смотрит на него, ощупывая взглядом каждый изгиб доспаха-кризалиса. Его взгляд прикован к фигурам, проникающим сквозь Барьер в их мир. Крылатые созднания строятся в свой привычный боевой порядок. Все как всегда – именно осознание этого и сковывает льдом его сердце. Как обычно тяжело, через силу, неся гигантские потери они отобьются, а потом вернуться в Цитадель зализывать раны. И к ним приведут новеньких, еще юных рыцарей...

В последний раз его раны зализывала она. И ради всей любви, что дарит Детус своей возлюбленной, он больше не хочет, чтобы приходили новые. Он хочет, чтобы рядом была только она.

Она берет в руку длинный, слегка изогнутый клинок и поднимает на него свои бездонные глаза. Он обнажает свой меч, наклоняется к ней и прикасается к ее губам, единственным на свете губам, которые снова привели его из вечного мрака в мир живых.

Детус! Ради твоих детей мы жертвуем самым дорогим! Но мы не готовы жертвовать всем!

Сейчас он лежит, устроив голову на ее плоском животике, еще прохладном от минувшей страсти. Она протягивает руку и запускает пальцы в его густые волосы, такие же белые, как и ее кожа.

- А что было дальше? – она ждет продолжения рассказа, прерванного налетевшим шквалом эмоций. – Что стало с ним после?

Он смотрит в потолок и вспоминает. Не может понять, приятны ли эти воспоминания, или же ему нужно скорее забыть все случившиеся. Но это трудно, ведь в тот момент он мог поклясться, что ему открылась Истина.

- Потом он взял в руки штурвал и направил корабль в Разрыв. На него смотрели, как на сумасшедшего, ведь мы только что отбили атаку крылатых. Кровь моих павших братьев еще не успела стечь с палубы, а он вел нас, всего лишь горстку уцелевших, на другую сторону...

Т’ор споткнулся, вцепился руками в борт и приложил все силы, чтобы не упасть. Он очень устал. Смертельно. Палуба под его ногами накренилась, когда корабль рванулся с места, оставляя за собой шлейф обломков. Вокруг раздавались удивленные крики, хотя внутри него удивления не было. Только что, всего несколько мгновений назад он зарубил последнего крылатого гиганта, прорвавшегося через Барьер. Его разум все еще не вышел из транса, еще не освободился от связи с кризалисом и клинком.

Т’ор все же посмотрел на своего предводителя. Спарда, первый лорд-рыцарь этого домена твердо стоял за штурвалом, широко расставив ноги. Его кризалис сполз на пояс, обнажив покрытую шрамами белоснежную грудь. Длинные, такие же белоснежные волосы вились за его головой, отчего казалось, что это он несется к Разрыву, а вовсе не корабль с дюжиной уцелевших счастливчиков. Или они все уже перестали быть счастливчиками?

Т’ор помнит, как его браться прыгали за борт, предпочтя вечное скитание в пустоте ЭТОГО неизвестности прыжка через Барьер. Их можно понять – в ЭТОМ нет направления, им может посчастливиться – и тогда проходящий мимо ковчег геймеров подберет уцелевших. И неважно когда это случиться – они готовы ждать вечность.

Но он не мог себе этого позволить. Он связал себя клятвой со своим лордом-рыцарем, обязался всегда идти за ним. Даже тогда, когда тот готов был совершить самый ужасный, пожалуй, поступок в своей жизни.

- И ты не боялся?

- Я потерял рассудок от страха. Я даже не помню, что случилось, когда нос корабля проник в Разрыв.

Сознание не хочет возвращаться, только где-то совсем-совсем далеко словно кто-то кричит ему. Он не прислушивается, позволяет окружающей пустоте самой принять роковое решение. Но крики становятся громче – неведомый как будто приближается.

Он резко открывает глаза. В мозг оглушительной волной врывается крик – это кричит его меч, кричит от ужаса, ибо он не готов умереть. Т’ор отзывается, своими мыслями успокаивая истеричный клинок. Все хорошо, ведь он жив. Он чувствует, как кровь струится внутри его тела, ощущает холод кризалиса – тот тоже обеспокоен состояние носителя. Пробует встать, заботливый кризалис поддерживает его, обернувшись жестким доспехом. Из под руки вырывается фиолетовая дымка, принимает облик длинного тонкого клинка со сложной гардой и учтиво позволяет ему оперется на себя. Все они – единое целое, не могут выжить, если один из них умрет. Рыцарь, его кризалис и его клинок.

Т’ор смотрит по сторонам. Смотрит, и в его душе снова зарождается страх. Он все еще на палубе, наедине со своим лордом-рыцарем. Все остальные попытались спастись? Он не помнит. Он не хочет вспоминать, его возбужденный мозг и так готов разорваться от ужаса, от всего того, что лежит вокруг корабля.

Они все же смогли преодолеть Барьер. О, Детус, это невероятно. Они первые, кто своими глазами увидели мир, откуда Великая Любовь посылает своих смертоносных вестников. Этот мир сотворила светлокрылая Хорус. Он ужасен. Он полон ярких красок. Он полон света. Как это можно любить? Как? КАК?

Его учили - Детус и Хорус не могли вынести разлуки, не могли смириться с жестокой шуткой Панкреатора, разделившего вселенные. Его учили - их любовь была такой сильной, что вселенные столкнулись, стараясь слиться в одно целое. Его учили – там, где НЕЧТО порождает Барьер, там Детус и Хорус предаются вечной страсти, вечной любви, такой, какая может быть только у богов.

Но как он мог полюбить чудовище, сотворившее ТАКОЙ мир?

Она чувствует, как его лоб покрывается холодным липким потом. Он напуган, хотя с тех пор прошла не одна вечность. Воспоминания так и не покинули его, ведь он не может решится забыть.

Она убирает руку и наклоняется, чтобы коснуться губами его лба. Она чувствует себя немного виноватой – это она заставляет его вспоминать. Она готова просить его прекратить, но знает, что этого не будет.

- И потом я увидел Спарду...

Первый лорд-рыцарь стоит на носу, шароко раскинув руки. Его кризалис валяется в ногах, рассыпавшись на сотню металлических осколков. Его клинок плавится, стекет по его руке, сжигет белоснежную плоть. Он кричит, но Т’ор не может понять – это не крик боли. Так кричат не умирающие, но те, кто увидел нечто гораздо ужаснее смерти. Т’ор пытается подойти к Спарде, опирается на борт корабля и свой меч, с трудом передвигает ноги. Но идет.

На палубу падает свет. Яркий, насыщенный, он заливает всю палубу. Т’ор поднимает глаза в надежде понять, что это...

Ее губы касаются его плоти, заставляя прервать рассказ. Он благодарен ей – ее язык заставляет его забыть обо всем. Даже ужасы света больше не тревожат его, пока ее голова размеренно покачивается. Его заполняют чувства к ней, вытесняя боль и страх воспоминаний.
Когда его страсть выплескиется из него, ее голова еще сильнее прижимается к нему, впитывает все его эмоции. Он расслабляет сведенные экстазом мышцы, позволяя телу опуститься на прохладные протыни. Она уже просто обнимает его, положив голову ему на грудь. Ее рыжие волосы шекочут его, стоит ей лишь слегка пошевелиться.

Приблизившись, Т’ор видит глаза Спарды. Ужасные, пустые глаза, устремленные туда, откуда льется свет. Лорд-маршал все еще кричит. Т’ор поднимает глаза...

Сияющая сфера нависает над побитым кораблем. Две фигурки на носу совсем незаметны по сравнению с гигантской сияющей звездой. Она приближается к ним, все ближе и ближе, как будто ей интересно, кто пожаловал в ее мир. Ее лучи ощупывают мелкое судно, касаются двух чужаков, стараются понять, кто они и зачем пришли.

Спарда перестает кричать, опускает голову и поворачивается к Т’ору. Он плачет, но молодой рыцарь не понимает причины...

Она приподнимается над ним и заглядывает в его глаза. Он видит в них интерес, и от этого по коже пробегают мурашки. Он сам привел ее к этому, сам разрушил ее жизнь. И все благодаря любви к ней. И именно из-за этой любви он уже не может остановиться.

- Тогда, стоя на корабле под Звездой, мы осознали, кто мы есть на самом деле. Вечность мы считали себя высшей расой, идеальными созданиями. Но мы обманывали сами себя. В тщетной попытке унять боль разлуки Детус сделал нас по образу своей возлюбленной. Мы – всего лишь копия того, чего он был лишен, но алчно жаждал.

Хуже всего, та звезда породила мир, который лежит теперь за барьером. К нему ли рвался Детус? И если сейчас Детус предается любви с Хорус, что за звезда встретила нас? Ведь не могут двое править одним миром, а значит Детус обманут, как и все мы. Не в любви он, а в заточении, и не оберегаем мы покой его детей, а всего лишь играем по правилам светлых, стараясь выжить еще хоть чуть-чуть.

- Значит, это и есть Ересь?

- Да. Вернувшись, Спарда напал на Балтазара, потому что понял, что не сможет убедить его измениться. Не должны мы больше оберегать, мы должны идти через Барьер. Мы должны спасти своего Бога.

Она прижалась к его груди, обхватила руками его шею и тихо прошептала:

- Мы спасем...


--------------------
Перейти в начало страницы
Вставить ник
+Цитировать сообщение



Ответить в данную темуНачать новую тему

 

: · ·

· · ·

RSS : 4th April 2020 - 13:20Дизайн IPB
Логотип форумов любезно предоставил Gorislav